Художественная литература.

ПАРАЗИТЫ.  Автор Петр Соколов

Тягучая, густая ночная темнота душной комнаты в очередной раз обволокла грузное тело Ивана Петровича, фамилия которого, к тому же, была ещё и Сидоров. Он лежал с открытыми глазами весь превратившись в слух.

- Какая же сволочь! – бормотал он обреченно. - Скотина просто!

Вот уже больше часа он пытался избавиться от последнего, как ему казалось, комара. Хотя до этого он уже убил нескольких «последних». Он плотно закрывал окно, несмотря на жару, включал свет, впиваясь глазами в обои и потолок, выискивал тонкую стрелку насекомого, когда это удавалось, медленно подносил тапок как можно ближе и, с наслаждением, размазывал насекомое по поверхности, даже не думая об оставляемых, после ремонта, следах.

После этого он ложился, лелея надежду, что это уже точно, «последний» гад и пытался побыстрее втиснуть себя в спасительный сон. Но тут, издалека, неотвратимо возникал тихий, и в то же время, оглушающий, тоскливый писк. Обливаясь потом, он пытался накрываться с головой, но писк проникал везде. Снова зажигался свет и Иван Петрович начинал бродить по комнате, с занесённым в руке, тапком. Ночь стремительно сокращалась…

А завтра, точнее уже сегодня, Ивану Петровичу предстоял весьма тяжелый день. Он должен был выглядеть почти идеально, так как, вполне вероятно, решалась его судьба. Хотя бы на обозримое будущее. Новый директор был молод и ретив. А Иван Петрович – немолод и трусоват. Поэтому, его хоть и ценили, по крайней мере, на словах, но в том, что он сохранит своё место – никакой уверенности не было. А пенсия уже виднелась, обретая с каждым годом, всё более реальные и привлекательные черты. И вот завтра, точнее сегодня, ему следовало явиться к «новому», чтобы после собеседования услышать приговор…

Тапок просвистел в воздухе, хлопнул по занавеске, которая, треснув, выскочила из зажимов нескольких колец, и уродливо провисла, оголив пыльный тюль. Комар исчез. Иван Петрович тихо взвыл, постанывая, ушел в ванную и замер там перед зеркалом.

- Ну как же это… Как?! – говорил он своему, достаточно отёчному, отражению. – И снотворное нельзя, просплю… И коньяку тоже, вдруг запах останется… Не-ет! Ничего нельзя!! Главное, ведь крови-то не жалко, договорились бы. Сколько они из меня крови за год выпьют? Капель пять в год, не больше. Да я бы сам, добровольно, стакан им авансом сдал, даже два! Для здоровья даже полезно. Пусть обопьются, лишь бы год не трогали. Вопрос – кому сдавать? Некому. Им ведь главное – человека измучить. Вот я, хоть сейчас, блюдце на окно поставлю, накапаю из пальца, честное слово, а толку? Всё равно – спать не дадут. И кровь пьют и издеваются ещё! Ну, а что ты хочешь, паразиты, паразиты и есть!

Иван Петрович включил душ, засунул голову под ледяную струю, подержал, пока не заломило лоб, выключил воду и, не вытираясь, вернулся в комнату. Он выключил свет, сел на кровать, обхватил голову руками и продолжил монолог.

- А люди? Ну тоже ведь – сплошь паразиты! Толковых – по пальцам… От которых прок есть. Один с сошкой, семеро… Да, ладно бы с ложкой. С мисками, с половниками! Всё им мало…

Под толковыми он имел ввиду и самого себя.

- А что, разве нет? Сколько я напахал, за двадцать пять-то лет? На одном месте! Сколько им денег сэкономил! Моих внедрений там диссертаций на десять. А мне только четыре авторских свидетельства в зубы, да и то, совместных! Теперь вот дадут пинка и всё… Нет, главное ведь я, я то почему должен трястись? С какой стати?! Это им надо трястись, где они ещё такого найдут? Хотя… ведь найдут какого-нибудь идиота, только помоложе. И так же изголяться будут, кровь пить. А потом раз и…квас. Паразиты!!

Последние слова он сказал, обращаясь к стене. За стеной жил его сосед, Марк Михайлович. Марк Михайлович был очень богатый человек, и сам купил квартиру в этом сталинском доме. Иван Петрович никогда бы не смог нигде купить квартиру, она досталась ему по наследству. А Марк Михайлович сделал евроремонт и купил ещё гараж прямо под домом, о чём Иван Петрович не мог и мечтать. А когда Иван Петрович узнал, чем этот Марк Михайлович занимается – ему стало совсем обидно. Сосед, оказывается, раскручивал товары через телемагазины. Это и был его главный «бизнес».

- Ну, тоже ведь, самый настоящий гад! – разговаривал со стеной Иван Петрович. – Какой там «бизнес»?! Втюхивает, паразит, несчастным бабулькам всякую туфту. И за какие деньги! Ну ведь всё – полная дрянь. Копейки не стоит! А он, какой-нибудь там, браслетик – за сто баксов. Или добавку из ананасовой шелухи… Баксов зв сто двадцать! Убить мало!! Взять бы его со всеми этими добавками и запереть в камере. И не кормить, пока все их не сожрёт. И ещё дверь стеклянную поставить, чтобы любой мог полюбоваться, как он там давится… А эти его, «звёзды» - тьфу!

Иван Петрович несколько раз видел, как на шумные вечеринки, к Марку Михайловичу приезжали всякие телезнаменитости и эстрадные «светила».

- Вот, эти-то что? Что они такого из себя «выкомаривают»? Вот, точно, выкомаривают! Такие же паразиты. Ни слуха, ни голоса, задом повиляют под фонограмму, а денег упрут – вагон. За что?! Это что, музыка? Или тексты?! Фаина, фай-на-на…вот гадость-то! И, главное, целыми стаями налетают! Вот, просто взять и утопить всех сразу… Или дустом посыпать! И всем сразу станет легче. И насколько! Вот у меня бы рука не дрогнула. Так и давил бы на гашетку! До упора!

Писк перебил эту сладкую перспективу, Иван Петрович зажег свет и, вооружившись тапком, уныло побрёл продолжать бессмысленную охоту.

Утром Иван Петрович выглядел отвратительно, а чувствовал себя ещё гаже. Он был не только зол на всех и на всё, он одновременно с этим трусил и сам себе был жалок и противен. Решив сделать хоть что-то полезное, Иван Петрович взял мусорное ведро, которое не выносил уже дня три, и пошел к мусоропроводу в мягких домашних тапках. От мусоропровода его отделял коридор, площадка перед лифтом, поворот, дверь и один лестничный пролёт. Выбросив мусор, Иван Петрович медленно и уныло спустился по ступеням и остановился на повороте к лифту. Там он увидел странную картину… Большая автоматическая дверь лифта была открыта. Но самого лифта там не было и зиял провал шахты. Кроме того, перед этим провалом, спиной к Ивану Петровичу, стоял Марк Михайлович и осторожно заглядывал вниз посвистывая себе под нос. Иван Петрович осторожно сделал шаг в его сторону. Тапки были уютные и очень мягкие. Марк Михайлович его не услышал и не обернулся, продолжая что-то упорно разглядывать внизу. До спины соседа Ивану Петровичу оставалось всего пару шагов.

- Ну, вот что это, а? – пронеслось у него в голове. – Что это такое? Вот мне его сейчас только пальцем подтолкнуть и всё… Восьмой этаж, да ещё потолки какие…Тросов не видно, значит лифт на девятом… И до низу, без пересадки… Пальцем просто, или ладонью, чуть-чуть и всё. Одним гадом меньше, а скольким людям облегчение… Пусть на время, но всё же… Главное, он меня не увидит, никак… Даже если выживет – никогда не узнает, даже не поймёт, что его подтолкнули. Раз – и упал. Сам виноват… А я дома был… Даже не рукой лучше, ведром. Ни отпечатков, ничего… А ведро я выброшу… Да-а, ничего не знал, был дома… Выйду на шум, ах-ах-ах!

Иван Петрович сделал ещё один шаг. Марк Михайлович совсем наклонился и даже не держался за край автоматической двери.

- Вот и всё… - похолодело внутри Ивана Петровича. – Это шанс, поступок. Хоть какое-то дело до конца доведу. А если каждый порядочный человек это хоть раз сделает – конец паразитам. Не всем, но очень многим. А то плодятся как…как комары. Надо же делать что-то, а то заедят, зажрут, вконец…

Иван Петрович осторожно взял ведро в две руки, направив донышко в спину Марка Михайловича. Потом два раза сделал ведром движение вперёд-назад, как бы репетируя.

- На счёт три, - подумал Иван Петрович, - раз, два…

На третий раз он почему-то остановил ведро и тихонько кашлянул. Марк Михайлович вздрогнул, правая нога его сама потеряла опору, и он, как стоял спиной к Ивану Петровичу, так и повалился в шахту словно в замедленной съёмке. Иван Петрович бросил ведро и, вцепившись двумя руками в дорогую рубашку соседа, опрокинул его на каменный пол перед лифтом, упав при этом сам и больно ударившись локтем…

Некоторое время они молча сидели на плитках и тяжело дышали. Иван Петрович потирал ушибленный локоть. Первым голос подал Марк Михайлович, подпустив лёгкого петуха.

- Ну, ты сосед… дал…- сумел выговорить он, облизнув сухие губы. – Ты ведь, это… Ты же мне жизнь спас!

- Да ладно, - ответил Иван Петрович, - ведро вот улетело, - показал он в сторону шахты лифта.

- Какое ведро? – очумело спросил Марк Михайлович.

- Мусорное… вниз, туда…

- Полное?

- Пустое… Мусор вынес уже…

- Тьфу! – начал подниматься Марк Михайлович. – При чём тут ведро?! Ты мне жизнь спас, понимаешь!! Я уже вниз летел, откуда ты только взялся?… А я вышел, лифт вызвал, дверь открылась, я чуть не шагнул – а лифта нет… - Марк Михайлович глупо засмеялся, и продолжил. – Представляешь! У меня в руках ключи от машины, так я их с испугу туда, тоже, вниз уронил. Стою, смотрю, куда упали… Чего смотреть, можно подумать – разглядишь! Надо было сразу по мобильнику аварийку вызывать… А тут – раз, нога куда-то ушла и… ох ты!! Да-а-а, как ты меня словил? Вот, счастье просто!

Иван Петрович, поморщившись от боли в локте, взял протянутую руку, поднявшись, подошел к шахте и заглянул в неё. Со своей дальнозоркостью он увидел внизу красную точку своего ведра. Марк Михайлович приобнял его за плечи и отвёл от лифта.

- Да плюнь ты! Сосед! Я тебе теперь по гроб жизни… Да что я болтаю…ну как тебе отплатить, даже не знаю… Вот, хочешь, машину подарю. Какую скажешь… ну, в разумных, конечно, пределах… И ведро, золотое, ну ладно, позолоченное…

Иван Петрович освободился из объятий, бросил последний взгляд в шахту лифта, и побрёл к своей квартире. Марк Михайлович что-то ещё говорил, убеждал… Иван Петрович только машинально кивал. Потом он вошел в квартиру, закрыл дверь и взял телефонную трубку.

- Алло, вас слушают, - услышал он голос новой секретарши нового директора.

Иван Петрович кратко и сухо сообщил, что на приём он не приедет и вообще, пришлёт заявление на отпуск, в котором не был неизвестно сколько.

- А вы понимаете, что это может грозить увольнением, - услышал он, и ответил, что грозить ему некому и нечем. И что-то типа – плевал он на это увольнение, да и на работу, и на всё остальное, включая директора. Затем он быстро покидал в сумку, что попало под руку, подойдя раза два к телефону, когда уже ему звонил директор и ласково объяснял, что ничего страшного, что отпуск он ему подпишет, и даже обещал солидную прибавку к зарплате… В третий раз Иван Петрович не подошел, а просто выдернул телефонный шнур из розетки и через несколько часов уже мчался в плацкартном вагоне, куда сел без билета, дав, сколько-то там, проводнику…

Он ехал к морю, куда отправил свою семью, чтобы не отвлекала от таких, важных, как казалось совсем недавно, дел. Он с улыбкой вспоминал, как много лет назад, вот так же, в поезде, познакомился с молоденькой девушкой из провинции, которой столько не успел сказать за те многие годы, которые они уже прожили, и ещё проживут, в чём теперь был уверен… Он начал дремать под ровный стук колёс – лучшего снотворного, которое только придумано людьми, и улыбался. Улыбался, снова и снова предвкушая радость и изумление родных людей от встречи, которую ещё утром никто не ждал.

И вдруг – что это? Знакомый пронзительный писк заставил Ивана Петровича открыть глаза. Да, это был самый настоящий комар, непонятно как проникший в вагон скорого поезда. Иван Петрович проследил за его полётом и даже увидел, как он приземлился на верхнюю полку. Но рука не потянулась за шлёпанцем.

- А что? - подумалось Ивану Петровичу. – Чем бы рыбы питались? Или ласточки? Так бы и померли с голоду… Да и люди… Ну, делают гадости, мутью всякой головы другим забивают, ну и что… Не всем же, как Александр Сергеевич, писать. Тогда никто бы его и не заметил. А так… живут, удобряют, может быть, что-то… Или кого-то… В конце-концов, чтобы одну вишню вырастить, сколько придётся навоза извести, ведь верно?

Он подмигнул комару, тот взлетел и исчез, сметённый чистой и свежей струёй влажного, густого, вечернего воздуха, пронесшегося по вагону…

Евпатория лето 2005

Не морочь себе голову, она тебе еще пригодится.
Лучше купи себе у нас готовый сайт с уже готовыми для тебя настройками и работай дальше. Подробнее ...
Всего 11990 рублей
Встречайте новый год с нами, в Банкетном зале Юге!
Мы предлагаем вам новогоднюю шоу программу, лазерное шоу, профессиональные танцоры, куча конкурсов и сюрпризов одно УСЛОВИЕ: Бронь, с оплатой места! Цена 2500 руб на человека!
Получить БРОНЬ